Сегодня в смт Гвардійське 12.05.2021

Чёртов мост (часть 1)

Всем читателям и подписчикам – доброго дня!Для тех, кто только-только к нам присоединился, вот ссылка на пролог истории:Чёртов мостВам, наверное, не терпится узнать, как же развивались события дальше?Ну что ж, не будем откладывать сие действо в долгий ящик и поэтому – погнали!Часть 1Итальянский поход Суворова.Глава 1Сражение на Адде. Освобождение Милана.Продвигаясь с союзной армией вперёд, Суворов постоянно ждал встречи с французами, но этого не случалось – последние слишком торопливо отступали. При осаде крепостей, на предложение фельдмаршала сложить оружие – французы мирно сдавались. Так пали три небольшие крепости по пути Суворова к реке Адда.Тем не менее, к 15 апреля 1799 года французам удалось перегруппировать свои силы, а также подтянуть дополнительные дивизии к месту предстоящего сражения. Две противоборствующие армии, растянувшись практически на 100 км,  расположились по обе стороны реки Адда, успешное форсирование которой открывало бы союзной армии Суворова ворота Милана.Но такое возможное развитие событий  не устраивало французскую Директорию. Наполеон пристально следил за развитием событий в Италии и был крайне недоволен отступлением своей армии. Поэтому, согласно приказу Бонапарта, генерал Шерар будет смещён с должности командующего итальянской армией Франции, а его место займёт молодой и талантливый генерал Моро, который аккурат к 15 апреля получит приказ о назначении.(фото: генерал Жан Моро)Жан Виктор Моро – этот по-настоящему талантливый военачальник, до конца русской компании будет противостоять Суворову, преподнеся Александру Васильевичу немало хлопот.Молодой француз в то время ещё и не подозревает, что спустя 13 лет, он, ценой своей жизни, спасёт от неминуемой гибели Александра I, а его гробницу, построенную по личному указу русского императора, от гробницы генералиссимуса Суворова будет отделять лишь несколько сот метров Невского проспекта Санкт-Петербурга.Но… об этом в эпилоге.На 15 апреля 1799 года на реке Адда стояли друг напротив друга две армии, руководимые благородными и талантливыми (ну наш-то ещё и гениальный, конечно же!) полководцами.В этот же день авангард князя Багратиона (да, да того самого, ученика Суворова, будущего героя Отечественной войны), состоящий из полка егерей, отбросили части французской армии, оставленные в тылу, на противоположный берег реки.(фото: князь Багратион П.И.)Русско-австрийская армия готовилась к переправе.Однако, в предполагаемом месте форсирования реки берег был очень крут, течение быстрое, а дно каменистое, т. е. как раз то, что для наводки моста не годится. Австрийский офицер, которому было поручено это дело, донес, что спустить на воду понтоны невозможно, да и мост на якорях укрепить нельзя. Но такое неудобное место было выбрано Суворовым нарочно, дабы ввести французов в заблуждение, так как вряд ли они бы ожидали переправы в этом месте. Поэтому, фельдмаршал приказал понтонному офицеру работать без отдыха, на пределе своих возможностей, и к 5 часам утра 16 апреля мост был готов. Войска стали тотчас же переправляться, и французский батальон, что стоял ближе других, чуть не попал целиком в плен. Здесь же находился и генерал Моро, который в тот момент пытался перегруппировать свою армию, посчитав её позиции слишком вытянутыми, но и он едва миновал рук казаков и только чудом успел спастись.Моро хотел стянуть как можно больше своих войск к центру, к деревушкам Сан-Джервазио и Кассано, предполагая, что именно там, в самом неудобном месте для форсирования реки, и будет нанесён главный удар армии Суворова.Ох, как же он был прав. Если бы у Моро было хотя бы ещё полдня, вряд ли бы переправа в районе Кассано, которой руководил лично Александр Васильевич, прошло так успешно и с минимальными потерями.Но, гений войны на то и гений, чтобы быть на полшага впереди любого талантливого полководца!В результате прорыва центра позиции французов Моро был вынужден отступить.Его армия потеряла около 2500 солдат и офицеров убитыми и ранеными, а также ещё 5000 военнослужащих было взято в плен.Потери союзников составили 1500 человек, но в качестве трофеев было захвачено 27 орудий и одно знамя.В Вене и Санкт-Петербурге очень обрадовались этой вести, вселяющей большие надежды на победный исход всей компании, а для австрийцев это был первый большой успех в почти восьмилетнем противостоянии с Францией.Всем участникам сражения были пожалованы различные награды, а Суворов получил бриллиантовый перстень с изображением императора Павла I.Французская армия после поражения была раздроблена на несколько частей и, не зная о действиях друг друга абсолютно ничего, эти части торопливо отступали, сначала к Милану, а затем далее, к Пьемонту. Им практически пришлось убегать от ворвавшихся 17 апреля в Милан казаков. С появлением в городе «огромных бородатых мужиков с шашкой, длинной пикой и ружьём наперевес», миланский народ взбунтовался против французских сторонников, и уже казакам пришлось заботиться, чтобы не произошло большого кровопролития. (фото: вступление Суворова в Милан)18-го апреля, в Светлое Христово Воскресенье по православному календарю, толпы народа с раннего утра повалили навстречу Суворову. Процессию возглавляли священнослужители, которые шли с крестами и хоругвями. Суворов слез с коня, подошел к архиепископу Миланскому «под благословение», поцеловал ему руку и приложился ко кресту. Въезд в город вышел самый торжественный; улицы, окна, балконы были битком набиты народом, даже на крышах не оставалось живого места. Всё это действо махало шляпами и платками и кричало в голос на разные лады так, что гул стоял на весь город.В Милане всю ночь шло празднество, а назавтра назначен был торжественный молебен. Суворов ехал по улицам в золоченой карете, меж двух рядов войск. В соборе встретил его архиепископ с крестом и призвал на него Божие благословение. Когда молебствие окончилось, и Суворов из собора вышел, многие из народа стали бросать ему под ноги венки и ветви, становились на колени, ловили его руки или полу кафтана. Суворов благодарил их, благословлял, наказывал усердно молиться Богу.На торжественный обед к фельдмаршалу съехались генералы и вся городская знать. Также привезены были и три пленных французских генерала. Александр Васильевич принял гостей радушно и стал со всеми христосоваться. Этот русский обычай был за диковинку – все целовались с Суворовым, но не могли уразуметь – зачем они это делают. Близкие к полководцу люди объясняли, как могли, что это такой русский обычай, а сам Суворов пристал к одному пленному французскому генералу, чтобы тот отвечал по-русски: «Воистину воскресе!» (ах, вот оно что! – ну теперь вам понятно, откуда пошло «непреодолимое желание» русского человека заставить «попавших в плен» на турецких пляжах немцев, 9 мая кричать «Гитлер капут!»😂). На улицах происходило тоже самое – русские солдаты говорили встречным: «Христос воскресе» и лезли обниматься с тремя поцелуями, даже не дожидаясь ответа. Итальянцы не могли взять в толк – что это значит, разевали рты от удивления, растопыривали руки и таращили глаза, но отказать не могли…Внимание: последние два абзаца были посвящены зарождению приветственных поцелуев у итальянской мафии (шучу, конечно же – но кто знает, а вдруг!?)😂Глава 2Взятие Турина. Битва при Треббии.После поражения на реке Адда итальянская армия французов отступила за р. Тичино – с оставшимися силами (около 25 000 чел.) Моро решил оборонять Пьемонт.Встревоженный министр иностранных дел Франции Талейран писал Бонапарту: «Суворов дерётся, как лев, и поклялся положить оружие только в Париже. Приезжайте генерал скорее…»Когда это письмо получит Наполеон – уже падёт Турин.Пробыв лишь три дня в Милане, Суворов решает, что его новая цель – разгром армии Этьена Макдональда (будущего маршала и пэра Франции), спешащего соединиться с армией генерала Моро (своего друга, кстати).(фото: генерал Этьен Макдональд)Перейдя реку По, союзные войска заняли как бы «срединную» позицию между двумя французскими армиями.В это время стали настойчиво распространяться (в том числе и самим венским двором) слухи о якобы идущем к генералу Моро большом подкреплении из Швейцарии.Эти сведения были настолько «достоверны» и настойчивы, что, убедившись в очень медленном марше армии Макдональда, Суворов поворачивает войска против Моро, дабы не допустить этого.Но эти слухи, однако, были абсолютно безосновательны – Моро не только не ожидал подкрепления, но и должен был «распылять» свои силы, чтобы максимально контролировать и перекрывать подходы к расположению своей армии.К тому же во многих населённых пунктах, занятых французами, с завидной периодичностью стали вспыхивать народные восстания, что никоим образом не способствовало укреплению позиций и дисциплине в войсках.Поэтому, узнав о передвижении союзных войск в свою сторону, поняв, что в таких условиях оборона невозможна, 7 мая, Моро принимает решение об отступлении к Ривьере (в район Генуи).Суворов отправляет несколько отрядов в погоню, дабы задержать отступление армии Моро, дать ему решающий бой и разгромить ещё до того, как последний успеет перебросить войска к Генуе, где он сможет перегруппироваться, получить снаряжение и свежие силы.15 мая русско-австрийские войска вышли к стенам Турина. Комендант города отказался сдаваться и обещал усыпать поля около стен Турина трупами союзников, если последние не отступят.Но его словам не суждено было свершиться: итальянская Национальная гвардия, находившаяся на службе у коменданта французов, подняла восстание и открыла ворота союзнической армии.И, как и в Милане, итальянский народ рукоплескал своему освободителю. В знак благодарности жители Турина преподнесли Суворову шпагу, украшенную бриллиантами.Положение армии Моро было критическим, однако, невероятными усилиями ему удалось «устроить» себе более-менее спокойное отступление, и 26 мая французы расквартировались в Генуе.Несмотря на неудачи, Директория и не собиралась сдаваться. Французское командование принимает решение повторить попытку удара по союзнической армии с двух сторон: со стороны Генуи – армией Моро и с восточной стороны – армией Макдональда, которая уже 29 мая вышла маршем из Тосканы.Узнав об этом, Суворов оставляет небольшой австрийский корпус для сдерживания Моро, а сам, 4 июня, бросается в сторону армии Макдональда, причём настолько стремительно, что его войска преодолевают за двое суток 85 км!К тому времени Макдональд, в ожесточённых боях на реке Треббия, уже наголову разбил все австрийские отряды, оставленные (в том числе и дополнительно переброшенные) для обороны тыла союзной армии. Полная и безоговорочная победа французов была не за горами, австрийцы уже не могли сдерживать их атак, как вдруг из-за холмов послышалось раскатистый гул человеческих голосов, который при приближении стал складываться в громогласное «Ура!» — это русская армия, это «чудо-богатыри» Суворова, проведя на марше без сна и отдыха двое суток, с ходу ринулись в бой!План фельдмаршала состоял в непрерывном давлении на левый фланг неприятеля, что позволило бы выйти в тыл врага и заставить его отступить на прежние позиции, тем самым дать хотя бы ночь отдыха для своей армии.«Примкнуть штыки!» раздалась команда князя Багратиона, бросившегося со своими егерями в самую гущу событий. Это была битва русского духа с превосходящими силами противника (20 000 против 32 000 французов). Измотанные, падающие не только от пуль, но и от усталости, русские солдаты продолжали теснить левый фланг армии Макдональда.Багратион предупредил Суворова, что полки очень слабы: «…в ротах нет и сорока человек» докладывал он. «А у Макдональда нет и по двадцати: атакуй с Богом!» - таков был ответа главнокомандующего.План сработал. Под натиском русской армии левый фланг французов дрогнул и началось беспорядочное отступление. Чтобы избежать появления русских в своём тылу, Макдональд отдаёт приказ о прекращении атаки и отходе на прежние позиции.(фото: битва при Треббии)Наступила ночь тишины.На следующий день Суворов, несмотря на численное превосходство противника, решает перейти в наступление. Сражение 7 июня будет проходить с переменным успехом, неся колоссальные потери обеим сторонам, а бои на различных участках будут продолжаться вплоть до 11-ти вечера.И ещё одна ночь передышки.Этой ночью французы получат подкрепление в виде польского корпуса генерала Домбровского и отойду вглубь своих позиций почти на 15 км.Суворов отдаст приказ о наступлении ранним утром, однако измученные маршем и двухдневной битвой солдаты, смогли подойти к позициям неприятеля только к обеду.Генерал Багратион вновь первым вступит в бой и вот, что он напишет: «…пришлось схватиться с поляками Домбровского. Всё это беглые. Они ненавидели Суворова и всех русских (имеется в виду поход Суворова для усмирения поляков в 1794 году) и дрались отчаянно не только штыком, но и прикладом…»Положение становилось критическим, русские и австрийские войска стали понемногу сдавать позиции, а отряд Багратиона вообще оказался под угрозой окружения.Александр Васильевич, измученный зноем, лежал на земле, в одной рубашке, прислонившись к огромному камню. Австрийский генерал Розенберг доложил, что его войска не могут больше держаться и потому надо отступить. «Попробуйте сдвинуть этот камень, – сказал в ответ Суворов. – Не можете? Ну, так же нельзя и отступать. Извольте держаться крепко и ни шагу назад».(фото: битва при Треббии)После этого главнокомандующий, вскочил на лошадь, и прямо в одной рубашке, ринулся в самую гущу событий. Убегающие от французов солдаты, увидав своего генерала, скачущего на неприятеля, разворачивались и со звериным криком, из последних сил бросались в бой.Появление Суворова на поле боя в корне переломило ход событий. Французы, стараясь в начале не сдавать своих позиций, обратились в массовое бегство, не сдерживая напор русских и австрийских войск.Подъём боевого духа был настолько колоссален, что Макдональд посчитает это контрнаступление за наступление вновь подошедших свежих сил противника и даст сигнал отступать.Суворов хотел догнать врага, он хотел уничтожить неаполитанскую армию французов, чтобы она уже никогда не могла угрожать его планам, но… сил преследовать Макдональда уже ни у кого не было.Только утром следующего дня казачьи разъезды достигнут арьергарда французской армии, настолько деморализованной, что при виде русских всадников, последние сразу же сложат оружие.В ходе погони за армией неприятеля союзными войсками будет захвачено ещё 7500 пленными.Всего французы потеряют в этой битве более 16 000 человек – половина всей армии. Потери русских и австрийских солдат и офицеров составят почти 9000 человек убитыми и ранеными.Отдельные, раздробленные части армии Макдональда (и сам генерал в том числе) в обход русских и австрийских позиций, доберутся до Генуи, совершив аналогичный суворовскому марш – 85 км за 2 дня, где присоединятся к армии Моро.Макдональд будет отстранён от дальнейшего командования и отозван в Париж «для дачи разъяснений».Генерал потом напишет о своём поражении: «…Я был молод во время сражения. Эта неудача могла бы иметь пагубное влияние на мою карьеру. Меня спасло лишь то, что молим победителем был Суворов…»Глава 3Большая политика или «мавр может уходить» …Весть о разгроме Макдональда изменит замыслы генерала Моро. Ему придётся вернуться в Геную, куда постепенно будут подтягиваться поверженные разрозненные части некогда большой неаполитанской армии.В то время, любому мало-мальски обученному военному делу человеку было понятно: надо выбивать остатки французов из Генуи, закрепиться на юге Франции и далее развивать свой успех взятием Лиона, который откроет прямой (и практически беспрепятственный) путь на Париж.Так думал и Суворов. Этого он и желал.Но тут вмешалась большая политика.Успехи Суворова в Италии не могли не сказаться на росте престижа Российской империи на мировой арене и поэтому, «закулисная» борьба за влияние в Германии и Италии быстро расстроила отношения Вены и Санкт-Петербурга.После того как Суворов освободил Италию, для русской армии дело было сделано — она должна была уйти. С остатками французских войск, которые отступили к Ривьере (Генуе) и заняли оборону на пути во Францию, австрийцы рассчитывали разделаться самостоятельно. Русские союзники стали для австрийцев хуже врагов. Они, по мнению Франца II, коварно действуя за спиной Австрии, собрались отобрать у неё и поддержку мелких германских князей и, собственно, Италию. Нельзя отрицать, что формально венский двор был прав. У Павла были далеко идущие планы, в которых он видел себя лидером всего христианского мира.В июле 1799 года русский император предложил всем главам коалиции собраться на конгресс в Санкт-Петербурге и договориться о контурах будущего мира на условиях сохранения прежних границ и принципов государственного суверенитета. Тут уже не только в Вене, но и в Лондоне поняли: русские собираются диктовать свою волю всему миру. И будут использовать для этого не только армию и флот, но и средства «мягкой силы» — ту моральную позицию, которую Россия успела занять в качестве «спасительницы Европы». Великобритания с ответом тянула, а Австрия категорически отказалась принимать участие в конгрессе. Да ещё и напомнила Павлу, что при последнем разделе Польши, Габсбурги получили меньшую долю в расчёте на будущее вознаграждение за счёт Баварии и Италии, в чём теперь Петербург чинит им явные препятствия. Гофкригсрат (высший военный орган в Австрийской империи, что-то вроде Генерального Штаба) не дал Суворову воспользоваться своими победами и завершить разгром французских войск генерала Моро. Ему поступило жесткое требование не производить никаких действий.Суворов, возмущенный действиями союзников, 25 июня с горечью писал Павлу I (дословный авторский текст): «Робость венского кабинета, зависть ко мне как чужестранному, интриг и частных двуличных начальников, относящихся прямо в Гоф-Кригсрат, коий до сего операциями правил: и безвластие мое в производстве сих прежде доклада на 1000 верстах, принуждают меня Вашего Императорскаго Величества всеподданнейше просить о отзыве моем – ежели сие не переменится. Я хочу мои кости положить в моем отечестве и молить Бога за моего Государя». Его отношения с австрийским верховным командованием окончательно испортились, но всё же он вновь ставит вопрос о походе на Францию, и снова Франц II с молчаливого согласия Павла, отклоняет этот стратегический план.Полтора месяца… полтора месяца бюрократических переписок между монаршими дворами, полтора месяца постоянных «бомбардировок» письмами Суворова ко всем, кто мог повлиять на решение о продвижении союзных войск далее во Францию – прошли в пустую.Но не для французов!Французские войска в Генуе, тем временем, получали подкрепления. В конце июля 1799 года объединённая французская группировка численностью 45 000 человек, под командованием генерала Жубера, сменившего 24 июля на этом посту Жана Моро, выдвинется из Генуи на Алессандрию. (фото: генерал Бартелеми Жубер)3 августа армия Жубера войдёт в город Нови, умышленно оставленный накануне авангардом князя Багратиона (по приказу Александра Васильевича, конечно же).Дабы не утомлять вас подробностями тактических уловок и действий русского полководца, скажу лишь, что битва при Нови станет самой продолжительной (15 часов непрерывных боёв) и самой кровавой (по количеству убитых) битвой во время итало-швейцарского похода Суворова.Несмотря на победу союзных войск, битва при Нови не имела никаких важных последствий (если не считать гибель французского генерала Жубера): французы вернутся на свои позиции в Генуе, а Суворов «расположится» в Алессандрии.«В четыре месяца… французские армии лишились всех завоеваний, которыми Директория уже так гордилась, и были оттеснены почти к самым границам Франции», так кратко охарактеризует результаты действий Суворова в Италии другой военный гений – Наполеон Бонапарт.За свои заслуги в итальянском походе Суворов будет возведён Павлом в княжеское достоинство, дав ему титул Италийский, а также одарит его своим портретом, осыпанным бриллиантами.Все прошения генерал-фельдмаршала о наступлении на юг Франции останутся без удовлетворения, а 16 августа австрийский фельдъегерь привезёт в ставку главнокомандующего рескрипт Франца II о том, что Вена и Санкт-Петербург решили направить русские войска в соседнюю Швейцарию, для соединения с корпусом Римского-Корсакова, исходя из нового плана ведения войны с Францией.(фото: генерал Римский-Корсаков А.М.)Об этом решении Александр Васильевич напишет: «…выдавя из меня весь сок, так нужный им для Италии, бросают меня за Альпы!» Для достижения поставленной цели фельдмаршал выбрал самый короткий путь - через перевал Сен-Готард.Подчиняясь приказу, в начале сентября 1799 года, русская армия стала перемещаться в сторону Цюриха - начинался швейцарский поход Суворова…Благодарю всех, кто дочитал до конца. Постараюсь как можно быстрее выложить 2-ую часть похода Александра Васильевича и эпилог истории.До встречи!

По материалам: https://pikabu.ru/story/chyortov_most_chast_1_8183299

Смотрите также

Житель Одесской области задушил своего отчима
О каких болезнях может рассказать пульс
Твердая научная фантастика: 37+ книг (все в fb2)
Экскурсия по музею с трехмерными картинами. ФОТО
Научно-исследовательский институт проверит качество грунта трусами